Несостоятельность
Основы грузинского права о несостоятельности были заложены ещё в первой половине XX века, когда оно развивалось в советском правовом пространстве как один из институтов гражданского процессуального права. С ноября 1931 года в Грузинской ССР был принят «Гражданский процессуальный кодекс Грузинской ССР», в приложении 2 которого были урегулированы «Правила о несостоятельности частных — физических и юридических — лиц». Правила состояли из 46 статей. Именно «Гражданский процессуальный кодекс» заложил основы для развития новой отрасли права — права о несостоятельности.
Следует отметить, что в указанный период право Грузинской ССР в основном формировалось под влиянием законов РСФСР. Не был исключением и гражданский процессуальный кодекс, который был основан на аналогичном законодательстве России (тогдашней РСФСР) — «Гражданском процессуальном кодексе» России 1929 года. Грузинский термин «არაშემძლეობა» также является не совсем точным переводом русского аналогичного термина — «несостоятельность». Указанный русский термин мог быть переведён более близкими и схожими терминами, такими как: «неплатёжеспособность» или «банкротство». В тот период ещё было рано говорить о таком современном термине, как «валаувалоба», который появился в грузинском правовом пространстве в 1990-х годах. В начале XX века, когда «право о несостоятельности» ещё только зарождалось и по содержанию ещё не было осмыслено как самостоятельная отрасль права, а также его отдельные институты, естественно, было ещё рано говорить о модернизации терминологии.
Факт в том, что «Правила о несостоятельности частных — физических и юридических — лиц», урегулированные в приложении 2 «Гражданского процессуального кодекса» Грузинской ССР 1931 года, которые дали начало «праву о несостоятельности», стали предшественниками права о банкротстве, неплатёжеспособности и валаувалобы.
Правом о несостоятельности были урегулированы такие важные институты, характерные для этой отрасли права, как: признание лица несостоятельным или отказ в таком признании, несостоятельный должник, полномочия на возбуждение дела о признании несостоятельности, ликвидационное имущество, ликвидатор по делу о несостоятельности, последствия несостоятельности и др. Сегодня уже сформировались современные термины для этих институтов: признание неплатёжеспособным (валаувалым), валаувалый должник, полномочие на открытие производства по неплатёжеспособности (валаувалобы), масса неплатёжеспособности (банкротства, валаувалобы), управляющий банкротством или реабилитацией и т.д.
«Право о несостоятельности», которое регулировало деятельность частных физических и юридических лиц, не просуществовало долго в советском правовом пространстве. Репрессии советского режима коснулись и этого права, и оно, как буржуазное право, было полностью исключено из гражданского процесса. Реформы, начатые в гражданском процессуальном праве в конце 1950-х годов XX века, которые продолжались в различных республиках до конца 1960-х годов, завершились тем, что из новых процессуальных кодексов всех республик, в том числе и из кодекса Грузинской ССР 1964 года, были исключены нормы, регулирующие несостоятельность, схожие с правом о валаувалобе.
Таким образом, грузинское право о несостоятельности, основы которого были заложены в 1931 году, просуществовало всего 33 года и прекратило своё существование в 1964 году. Однако требуется найти информацию и провести исследование, использовалось ли это право активно в судебной практике за эти 33 года, сколько дел о несостоятельности было представлено в так называемых народных судах, сколько лиц было признано несостоятельными и какими результатами завершились эти дела.
2. ВалаувалобыПраваОтрицанияПериод
Период, когда право несостоятельности было полностью изгнано из грузинского правового пространства, продолжался 28 лет и завершился в 1992 году, когда был принят декрет «О банкротстве предприятий».
В период отрицания права несостоятельности в Советском Союзе был провозглашён «развитой социализм». В стране господствовала гегемония советственных (государственных) предприятий, а всё частное – будь то собственность или предприятие – было отвергнуто. Советская идеология была несовместима с принципами рыночной экономики, и экономические отношения развивались централизованно, по планам, разработанным в кабинетах. Поэтому экономику Советского Союза называли плановой экономикой (рус. плановая экономика). Реализация принципов плановой экономики и их внедрение на практике возлагались на так называемые «государственные плановые комитеты» (рус. Госплан), созданные на уровне Советского Союза и советских республик. Эти комитеты централизованно планировали не только создание государственных предприятий, их развитие и расширение, виды деятельности, но также их ликвидацию, слияние или другие подобные мероприятия.
Плановые комитеты существовали почти до 1990 года и до конца, то есть до распада Советского Союза, выполняли свою негативную роль в развитии экономики страны. В отличие от рыночной экономики, при существовании плановой экономики экономическая и социальная политика в Советском Союзе и его отдельных республиках должна была основываться только на конкретном плане, разработанном в кабинетах. Планирование экономических мероприятий осуществлялось в любой сфере экономики, начиная с производства народно-хозяйственной продукции и заканчивая производством ракетной, военной и другой продукции стратегического назначения.
В условиях плановой экономики, естественно, было совершенно бесполезно существование права несостоятельности, которое является отраслью права, применяемой только для частных бизнес-субъектов, и то – в условиях рыночной экономики. Советская плановая экономика оказалась также неприемлемой для торгового (предпринимательского) права. Ведь и предпринимательское право основано на идеологии частной собственности и частных бизнес-субъектов. А в условиях, когда созданы только советские (государственные) предприятия и только они функционируют, не существует ни практического применения права несостоятельности, ни предпринимательского права, и оба эти права оказались чужеродными телами в системе советского права.
Оздоровлению советской экономики не помогли и реформы, начатые в 1985 году тогдашним генеральным секретарём КПСС Михаилом Горбачёвым по всей стране. Его инициированная так называемая «перестройка» (рус. Перестройка) должна была способствовать строительству реального социализма в Советском Союзе и допустить критическое мышление в обществе. Однако такое развитие политики, наоборот, привело к разложению идеологии коммунистической партии и росту национальной идеологии, что постепенно лишило компартию контролирующей роли.
Период «перестройки» продолжался до распада Советского Союза (до 1991 года), и проведённые в этот период реформы затронули и экономические отношения. В качестве альтернативы государственным предприятиям в Советском Союзе началось создание частных предприятий. Правовой основой их создания стал Закон СССР 1988 года «О кооперации». Аналогичный закон был принят и в Грузии в 1989 году. В результате в период «перестройки» появились первые частные предприятия в правовой форме кооператива. Благодаря кооперативам, естественно, был дан простор частным инициативам в предпринимательской (бизнес) деятельности. Появление частных предприятий и их деятельность серьёзно подорвали основы плановой экономики.
В июне 1990 года Совет Министров СССР утвердил Положение «Об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью», что заложило правовую основу для создания совместных предпринимательских обществ юридическими лицами и гражданами. Согласно этому положению, в Советском Союзе также было разрешено существование таких совместных предприятий, которые создавались с участием иностранных юридических лиц (иностранных компаний). Указанным положением был расширен круг бизнес-субъектов: кроме кооперативов, к ведению бизнеса подключились акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью. Появление на советском рынке иностранных компаний и приток иностранных инвестиций окончательно похоронили советскую плановую экономику и породили зачатки рыночной экономики.
После того как 26 мая 1991 года Грузия провозгласила независимость, в одном из своих первых нормативных актов – Законе от 14 июня 1991 года «Об основах экономической системы Республики Грузия» – Грузия провозгласила в качестве основы экономической системы принципы рыночных отношений и свободу предпринимательской деятельности. Введение новой экономической системы стало зависеть от существования предпринимательских субъектов (компаний), основанных на частноправовых отношениях. 25 июля 1991 года независимый законодательный орган Грузии – Верховный Совет Грузии – принял Закон «Об основах предпринимательской деятельности». Принятием этого закона завершилась гегемония государственных предприятий в стране и была заложена основа для создания частных предпринимательских обществ различных правовых форм. В результате в Грузии, кроме кооперативов, появились акционерные общества, общества с ограниченной ответственностью, индивидуальные и одноличные предприятия, предприятия местных и общественных организаций и др. Созданные частные предприятия, число которых ежедневно увеличивалось, начали деятельность в различных сферах экономики.
Множество предпринимательских субъектов создало определённую конкурентную среду, из-за чего многие из них были обречены на экономический и финансовый крах. К этому добавлялось также незнание ведения бизнеса и отсутствие достаточных навыков для управления бизнесом, что неизбежно приводило к распаду компаний и их ликвидации.
Для последовательной и организованной государством ликвидации бизнес-субъектов (компаний), оказавшихся в экономическом коллапсе, на повестку дня встала необходимость введения нормативного акта, регулирующего банкротство. Результат не заставил себя ждать, и 8 сентября 1992 года Государственный совет Грузии принял декрет «О банкротстве предприятий».
3. 1992 года 8 сентябрядекрет „предприятийбанкротствао“
С марта 1992 года по октябрь 1992 года высшим органом власти в Грузии являлся Государственный совет Грузии, который временно также исполнял функции законодательного органа. В указанный период, который длился ровно 7 месяцев, высший нормативный акт, принятый Государственным советом Грузии, назывался «декрет».
Как бы это ни было удивительно, Государственный совет Грузии, который в политической истории Грузии был признан временным (нелегитимным) правительством, в условиях своей «нелегитимности» и почти за полтора месяца до окончания своих полномочий принимает декрет «О банкротстве предприятий». Следует отметить, что данный декрет не был единственным декретом, регулирующим вопросы, связанные с развитием экономики того периода в стране. За время своего существования Государственный совет Грузии в форме декретов принял такие важные акты, как: «Таможенный кодекс», декрет «О ограничении монопольной деятельности и развитии конкуренции в Республике Грузия», декрет «О таможенных тарифах» и др. Выяснение того, какова была причина того, что временный орган власти в самый критический и переходный период для Грузии принимал декреты экономического характера и насколько было необходимо их принятие, следует доверить исследователям истории права.
В истории развития грузинского права о неплатежеспособности с принятием декрета «О банкротстве предприятий» произошло нечто крайне важное: в грузинском правовом пространстве появляется юридический термин «банкротство». В декрете часто встречаются термины, связанные с банкротством: «субъект банкротства», «производство по делу о банкротстве», «признание банкротом», «объявление банкротом» и др. Значимость декрета не умаляет тот факт, что он представлял собой неудачную рецепцию аналогичного российского закона.
Следует отметить, что декрет «О банкротстве предприятий» действовал до 1 января 1997 года. Однако за более чем 4 года своего существования данный декрет вообще не применялся на практике, за исключением единственного случая, когда на основании этого декрета было подано заявление о банкротстве в отношении винной компании «Зегаани». Из-за новизны правового института ни суд, ни заинтересованные лица не осознали самостоятельность заявления о банкротстве и его отличие от искового заявления, в результате чего заявление о банкротстве было рассмотрено по нормам Гражданского процессуального кодекса и рассматривалось в формате искового заявления. В результате производство по банкротству должника-компании «Зегаани» не состоялось, и другие институты декрета также не были применены.
Декрет «О банкротстве предприятий» не оставил значительного следа и в юридической науке, поскольку ни один ученый-правовед не осуществил его научного исследования ни как права, ни как отдельных институтов.
Тем не менее, можно сказать, что декрет «О банкротстве предприятий» в определённой степени проложил путь и подготовил соответствующие предпосылки для последующего принятия в праве неплатежеспособности уже европейского образца закона «О производстве по делам о банкротстве».
