Вопрос ответственности руководящего лица в грузинском корпоративном праве особенно актуален. В связи с этим Верховный суд Грузии принял несколько решений. Этого может быть недостаточно для формирования единой практики, поскольку в некоторых случаях разнообразие практики также может рассматриваться как предпосылка для догматического осмысления данного вопроса и как основание для принятия различных теоретико-практических решений в юридической литературе. В отличие от корпоративного права развитых западных стран, данная тема является достаточно новой для грузинского права. В Грузии юридическая литература по данному вопросу не так обширна. Если не учитывать монографию профессора Чантурия 2006 года, которая посвящена именно ответственности руководящих лиц в корпоративном праве, фундаментальных исследований по данной теме, тем более в сравнительно-правовой перспективе, в недавнем прошлом не проводилось. Соответственно, целесообразно было бы сформировать определённый научный пассаж по данному вопросу, что может способствовать развитию грузинской юридической литературы и обогатить диапазон познаний грузинских юристов.
В современной реальности часто встречаются жизненные ситуации, в которых ущерб вызван неправомерными действиями руководящего лица (директора). Ущерб в основном выражается в материальных-имущественных потерях, после чего практически невозможно, чтобы третье лицо удовлетворило своё требование из имущества хозяйственного общества, поскольку в большинстве случаев данное юридическое лицо является неплатежеспособным и подлежит ликвидации из-за отсутствия имущества. Однако в подобной ситуации интерес третьего лица — удовлетворить своё требование, возместить ущерб — может быть проигнорирован тем, что ликвидация общества и его исключение из реестра не является элементом имущественной реабилитации кредитора. Следует также учитывать, что правовые основания ответственности директора могут быть различными в праве обществ товарищеского типа и обществ капитального типа. Это обусловлено самой дихотомией персональной и капитальной правовой формы, которая должна основываться на строго сформированной типологической природе. В отличие от капиталистической предпринимательской формы, в обществе товарищеского типа, где не действует доктрина корпоративной оболочки, кредитор удовлетворяет своё требование непосредственно и прямо за счёт имущества партнёра общества даже при утрате или полном отсутствии имущества общества, тогда как это, за некоторыми исключениями, невозможно в капитальном обществе. Даже в правовых формах капитального общества схема ответственности руководящих лиц может проявляться по-разному и отличаться в правовой форме ООО и АО, если учитывать независимость каждой организационной формы, осуществляющей предпринимательскую деятельность, и, конечно же, особенности специального регулирования. В Грузии движущей силой организационной экономики является организационно-правовая форма ООО. Судебная практика также в основном касается именно ООО.1 Соответственно, в данной статье внимание будет сосредоточено именно на правовом вопросе ответственности директора в ООО. Здесь также следует отметить, что только неудовлетворение требования кредитора или риск его полного неудовлетворения, несмотря на его значимость, не является априори предпосылкой рентабельности деятельности самого ООО. Часто неправомерное действие руководителя делает невозможным дальнейшее достижение цели общества. Поэтому для компании и её партнёра возмещение ущерба со стороны руководителя является основой реабилитации самого общества как образования, ориентированного на создание общественного блага.
